gennadydobr (gennadydobr) wrote,
gennadydobr
gennadydobr

Category:

ШУМ

(продолжение Салочек)
  Шум в жилах неотвратимо  слабел, и мое отчаянное желание сохранить, вернуть его не помогали.
  То, что только что было самой сутью мира, его основой и движителем, великий могучий шум жизни – галактик, звезд, планет, Земли, морей, рек, ручьев, подземных токов, движение соков во мне, от корней и до кроны, - неумолимо стихал, уменьшался до еле слышного гула в ушах, до частых толчков сердца под горло. Мир, только что бывший единым со мной, обнимавшим меня со всех сторон нежно теплым ветром – каждый листик, каждую веточку, этот мир сворачивался сам в себя и отходил в непонятную сторону, отдаляясь и одновременно забываясь, как сон утром. Я с тоской узнавания посмотрел на свои руки, кажущиеся такими странными, толстыми и короткими после веток, какими они только что были. Мне на плечо легла тяжелая рука.

- Не огорчайся, друг! Первое возвращение из растительного царства для каждого тяжело. Как видишь, быть деревом – не такое уж наказание.
Он улыбнулся, и я невольно улыбнулся ему в ответ. Его величество был в образе рубахи-парня. Никаких рогов и брони. Грубые ботинки, джинсы, красная клетчатая рубаха с закатанными рукавами, завязанная узлом на талии, стетсоновская шляпа – не хватало только портупеи с револьверами. С ним было только трое мужчин-придворных, соответствующе одетых, и ни одной дамы. Солнце садилось, и поляну заливала густая тень. Оберон обернулся и пошел по услужливо ложащейся ему под ноги тропинке. Мы заторопились следом.
Рядом со мной шагал ловкий парень в коричневой замшевой куртке с множеством ремешков, явно индейской. Грация его стелющейся походки напоминала зверя. Какого, я понял, когда он коротко взглянул на меня желтыми волчьими глазами.
  Оберон шел быстро и молча, как опытный ходок. Я понял, что не выдержу долго такого темпа, хотя чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Шум в ушах иногда возвращался, и я ощущал себя вновь неотъемлемой частицей единого живого вечного мира. Сознание тускнело, и я впитывал всеми порами счастье жизни, и возвращал его щедро миру, вместе с радостью и благодарностью. Возвращаясь в себя, я удивлялся приливу сил и пройденному расстоянию. Казалось, мы проходили за секунды километры, и деревья сливались перед глазами сплошной сине-зеленой волной.
  Сзади слышалось сопение. Оглядываясь, я видел двух наших спутников, мерно идущих за нами.
Они были очень разные. Один – высокий, сухой, с гордо посаженной головой, шагает широко и не глядя под ноги, точно плывет. Его спутник, невысокий, плотный, с округлыми широченными плечами, казалось, перекатывается мячиком. Он сильно косолапит, но не отстает ни на шаг.
Засмотревшись на них, я едва не врезался в спину резко остановившегося короля. Он стоял на гребне холма и смотрел на реку в долине. В сгущающихся сумерках мерцали огни, тусклые и дрожащие в окнах домов на нашем берегу, и яркие, электрические – на другом. Мост через реку, начинавшийся грубой кладкой и мощеный каменными плитами, на середине реки менялся и продолжался широкой асфальтовой лентой. Там же факелы сменялись яркими фонарями. На мосту никого не было.
- Как видишь, это граница двух миров. Тут заканчивается Волшебный лес и моя власть. На той стороне – твой мир, точнее, мир, бывший твоим. Мы отправимся туда на некоторое время. Большую часть силы придётся оставить здесь. Там ты станешь нашим проводником и защитником.
Оберон ободряюще улыбнулся и подтолкнул меня к мосту. У меня вдруг отчего-то заныло сердце.
- Ваше величество, разрешите спросить…
- Все там, на том берегу, хорошо? Ты получишь все объяснения, но сейчас нам нужно торопиться.
Голос его прозвучал напряженно. Он как будто сдерживал себя, оставаясь внешне невозмутимо-дружелюбным. Я зашагал к мосту.
Невидимая граница на середине реки напряглась и колыхнулась, пропуская нас. Как через мыльный пузырь, только очень большой и прочный. Мы протиснулись сквозь нее, и остановились, глядя назад. Там было на что посмотреть. Дорога, домики, холмы –все исчезло. Там, откуда мы только что пришли, расползалось огромной кляксой нечто, не имеющее ни цвета, ни формы. Почему-то неприятно было туда смотреть. Стоило остановиться взглядом на одной точке, как тотчас там начиналось какое-то движение, шевеление, кипение, как в микроскопе, в капле воды, когда наводишь резкость.  Я отвернулся и посмотрел на Оберона. Мне показалось незнакомым это лицо, окаменевшее от ненависти. Он сверлил взглядом это нечто, как будто прицеливаясь в него из пушки. Придворный, похожий на медведя, тяжело вздохнул. Его величество оглянулся и вдруг улыбнулся.
-          Пока мы живы и не сдаемся, битва не проиграна. Это всего лишь хаос.
-          Он не прорвется сюда, вслед за нами?
-          Нет. Думаю, что нет. Надеюсь.
Плечистый тяжело опустился на асфальт. Желтоглазый обернулся кругом и присел рядом. Высокий прислонился спиной к перилам моста.
-          Нам стоит поискать какую-нибудь харчевню, сказал Оберон. Сил потрачено немало, да и от корней некоторые из нас впервые оторвались.
Я машинально похлопал по карманам. Там брякнуло. Наконец-то я понял, что оттягивало мне всю дорогу полу куртки. Тяжелый кожаный кошель легко развязался. На блеснувших в свете фонаря золотом монетах ясно виделся профиль Оберона. Я пошел ловить такси. Золото везде золото.

Мы хорошо посидели. Харчевня, точней, ресторан при гостинице, не посрамил нас перед королем. Свита уже дремала, сраженная усталостью и ужином, а мы с Обероном тихо говорили. Кофе, ликеры, мягкие кресла, тихая музыка. Точнее, говорил он, а я только переспрашивал непонятное. Картина вырисовывалась невеселая. Волшебная страна погибала, исчезала постепенно в наступающем Хаосе. Его наступление началось внезапно, месяц назад, и никакие попытки остановить его или обратить вспять не имели успеха. Старший маг, перед тем, как отправиться на безнадежную битву, поделился с королем своей догадкой. Он думал, что наступление хаоса имело причину в другом мире, и поэтому средство для борьбы с ним следовало искать также в мире людей. Очень вовремя вспомнив обо мне, Оберон разбудил меня и взял с собой. Трое остальных – Волк, Медведь и Лось (Владимир, Михаил и Алексей), младшие духи, взяты были на всякий случай и за компанию.
- А сколько процентов территории захватил хаос за этот месяц?
- Немного. Пару пустошей и перелесков. Пугает сама невозможность бороться и останавливать его.
- Почему же он так быстро нашел и догнал нас?
Король помрачнел.
- Я только сегодня это понял. Он как будто охотится на меня. Куда бы я ни ездил в последний месяц, там начиналось наступление хаоса. Но еще не было, чтобы он продвигался с такой скоростью.
- У нас есть пословица: “Боится – значит, уважает”. Наверное, вместе мы с вами представляем ему серьезную угрозу, если он так торопиnся нас сожрать!
Оберон не засмеялся моей шутке. Он сидел, опустив взгляд, разглядывая внимательно ликерную рюмку. Мне расхотелось смеяться.  Я вдруг очень ясно представил себе его состояние. Весь его мир погибал у него на глазах, а он ничего не мог сделать. Ладно, я – у меня сохранились родители, связи, друзья, работа… Внезапно до меня дошла двойственность моего положения. Все мои друзья, коллеги, родственники уверены в том, Женька Винтер никуда не исчезал. Он ведь вернулся вовремя из похода в Лес, да, наверное, и материалов притащил на несколько диссертаций. Можно было преуспевать годами, продавая потихоньку секреты Леса… Ничего нельзя доказать – даже отпечатки пальцев у него мои!  Я задумался. ДНК, может быть   Вряд ли поможет. Да и что я, собственно, буду доказывать? Что я – не я, и он – не он…
- Ваше величество, а вы могли бы еще раз поменять местами нас с вашим придворным, Фердинандом?
Король задумался, а потом с грустью покачал головой.
- Мне самому не доставляет удовольствия созерцание физиономии Дино. Но мой ответ - нет. Во всяком случае, не здесь и не сейчас. Долго объяснять, но, поверь, необходимо множество дополнительных условий, которые невозможно сейчас повторить. И первое, самое главное – наличие рядом моей королевы, Урании. Настоящее волшебство всегда творится в равновесии мужского и женского начал, иначе нарушается равновесие мироздания. А оно и так трещит сейчас по всем швам.
- Жаль, очень жаль. Мне бы очень пригодилась сейчас моя настоящая личность, хотя бы для контактов со знакомыми.
Оберон повеселел.
- А вот тут я могу тебе помочь. Если нужна только видимость, то это проще простого.
Он хлопнул меня по плечу, произнеся какое-то короткое слово, и подтолкнул к ближайшему зеркалу. Я подошел и начал рассматривать свое отражение.
Да, это был прежний я. Но, ощупывая лицо, я ощущал на месте бороды, отраженной в зеркале, чисто выбритую кожу подбородка. Иллюзия была полной, но только зрительно. В восхищении я поклонился полным церемониальным поклоном, смахнув пыль с пола перьями воображаемой шляпы. Одной проблемой стало меньше, и можно было действовать. Я рысью помчался в институт.
Tags: Оберон, мои, сказки на ночь
Subscribe

  • Несколько мыслей о великом поэте

    Спорный, но для многих полезный текст. Совешенно не потускнел за шесть лет.

  • «Хорошо»

    Вопрос о том, что делает с человеком время, несколько сродни тому, который решал для себя Набоков: что он утратит и что приобретет, переходя…

  • Трудности перевода

    1. Оригинал стихотворения Мигеля де Унамуно. INCIDENTES DOMÉSTICOS V Yo quiero vivir solo —Pepe decía— para…

promo gennadydobr november 11, 2014 00:32 36
Buy for 30 tokens
Проявилась необходимость поделиться с друзьями грибными полянами. 1. http://rutracker.org/forum/index.php?c=33 Бывший торрентс ру. Очень много и хорошо разбито на подкатегории. Требует регистрации. 2. http://baratro.ru/subcat.php?id=260 Поисковик по русским торрентам. Без регистрации. Все книги…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Несколько мыслей о великом поэте

    Спорный, но для многих полезный текст. Совешенно не потускнел за шесть лет.

  • «Хорошо»

    Вопрос о том, что делает с человеком время, несколько сродни тому, который решал для себя Набоков: что он утратит и что приобретет, переходя…

  • Трудности перевода

    1. Оригинал стихотворения Мигеля де Унамуно. INCIDENTES DOMÉSTICOS V Yo quiero vivir solo —Pepe decía— para…