gennadydobr (gennadydobr) wrote,
gennadydobr
gennadydobr

Лестница



-       Свобода, она внутри, а не снаружи! Внутренне свободному не страшны запоры!

Тюремщик был веселый малый. Однажды заметив, как зеки мрачнеют от его немудрящей шутки, неизвестно где подслушанной,  надзиратель не уставал повторять ее каждый вечер, загоняя арестантов по камерам и запирая их. Сегодня он задержался на минуту, слушая из-за закрытой двери чей-то вдохновенный голос:

          - Слушайте, слушайте его, братья! Господь говорит с нами голосом нашего тирана, а мы не хотим прислушаться и понять его!


Довольно ухмыляясь, коридорный ушел, качая головой. Ишь ты, a я, оказывается, господь! Надо бы за такое прибавку к жалованию просить...
  Во время ночного обхода он не поверил своим глазам. Все камеры были пусты. Заперты снаружи, но пусты. Только в одной, возле которой он задерживался вечером, сидела на полу, в центре, одинокая фигура. Трясущимися руками тюремщик открыл замок, отодвинул засов и открыл дверь. Человек сидел сложив ноги бантиком, спокойно глядя на него, как на опоздавшего друга. Тюремщик забыл его имя и вообще не мог вспомнить, кто это. Лицо казалось знакомым, но смутно, будто увиденное когда-то во сне.


   - Кто ты? И где все? Куда подевались?..

Надзиратель не узнал свой голос. Горло пересохло от страха, и изо рта вылетали хриплые звуки, похожие на каркание. Он замолчал, испуганно глядя на незнакомца. Тот улыбнулся приветливо.
-        Так много вопросов! Ладно, давай по порядку. Я – человек. Такой же, как ты, только зрячий. Все, кто был здесь, ушли. Куда ушли, трудно объяснить. Вкратце - в другой мир. Я остался, чтобы показать и тебе дорогу туда.
Его слова входили в сознание с трудом, медленно, как корабль в бухту.
Еще трепыхались в голове мысли ужаса и отчаяния, но смысл сказанного постепенно закрывал их громадой смысла.
Ушли… Другой мир… Показать дорогу…

-        Погоди, не торопись! Так ты знаешь дорогу, и можешь увести меня по ней? Так же, как увел всех заключенных?
-       Они, в общем-то, сами ушли. Когда видишь путь, проводник не нужен. Да, я знаю эту дорогу, как и ты, впрочем. Только ты постарался ее забыть.
Слова незнакомца производили странное действие. Они раскрывались внутри, в районе сердца, как цветы, и оттого в груди становилось тесно, и трудно было дышать. Тюремщик сполз по стенке на пол и сел, вытянув вперед ноги в грубых сапогах. Так легче было вбирать глыбы новых понятий, валящихся на него. Незнакомец продолжал.
-        На самом деле тебе необходимо понять только одно. Весь этот мир – клетка, тюрьма, устроенная специально для того, чтобы тебя в ней держать. Она очень большая и разнообразная, размером со вселенную. А твои глаза устроены так, чтобы видеть только ее. Поэтому и не находится из нее выхода.
Он улыбнулся еще раз, будто приглашая посмеяться вместе с ним над этой, такой смешной шуткой. Но тюремщик остался серьезен.
-        Но, если мы с клеткой созданы друг для друга, как я могу из нее выйти?
Собеседник его покачал головой отрицательно.
-       Тюрьма – да, а ты – нет. Классы в школе тоже сделаны для детей, но дети из них выходят, когда научаются всему необходимому.
-       Значит, могу выйти. Когда захочу, или когда учебу закончу, научусь, значит, всему. А кто определяет, научился я или просто слинять с урока захотелось?
-       А ты сам и определяешь. Вот как увидишь стены, увидишь и лестницу для побега.
-       Ты сказал, что я знал эту дорогу, но постарался ее забыть. Почему?
-       На этот вопрос ты себе сам ответишь, когда вернешься домой. Вкратце – чтобы наработать какие-то качества, накачать, так сказать, духовную мускулатуру. Как на тренировке, с гирями, гантелями, штангой... Там, наверху, хорошо, но слишком легко. Не потренируешься. Можешь считать этот мир спортзалом.
-       А отчего это ты так обо мне печешься? Я ведь не какой-нибудь святой, пол жизни зарабатывал здесь, на службе, одни проклятия…
-       Все познается в сравнении. Другой на твоем месте был бы еще хуже. Скрытый садист превратил бы жизнь этих страдальцев в ад. Ты же не требовал от них ничего сверх положенного, а по совместительству служил ретранслятором, голосом неба. Видишь, как ты их здорово сагитировал?
Незакомец развел руки, указывая на пустые нары. Тюремщик вспомнил, наконец, где видел этого человека.
-       Постой, да ты же сам сказал мне эти слова когда-то, во сне! Как же я мог забыть тебя? Получается, я не издевался над зеками, а наставлял их?
-       Все мы – часть провидения. Не нам оценивать себя. Ну, пойдем, что ли?
-       Нет, погоди. Ведь покинуть этот мир то же, что умереть. А если я не хочу умирать? У меня, может, еще дела тут остались, обязательства…
Надзиратель вспомнил что-то, запнулся и покраснел.
-       Ты прав, существует свобода воли. И у тебя, как и каждого из живущих, есть свобода выбора, идти вверх или вниз, или стоять на месте. Но только человечество в некотором роде – единая общность, как будто один организм. И если какая-то часть его, ты, например, зацепилась за препятствие, то надо попытаться освободить ее, чтобы продолжить движение. Или расстаться с ней, мешающей, оторвать от себя, выбросить в космический мусор…

Надзирателю стало страшно. Вспомнились полузабытые слова – Отрицающие меня будут выброшены вон, где тьма и скрежет зубовный. Он покачал головой:
-       Не надо меня выбрасывать! Я согласен, давай свою лестницу!
-       Вот и ладно, так-то лучше!
Незнакомец легко подялся, подошел к нему, встал на колени и взял его руки в свои.
-       Слушай меня внимательно. Я даю тебе сильную древнюю мантру. Повторяй за мной слово в слово.
-       Рабами были мы в Египте…
Тюремщик увидел широкую лестницу, уходящую ввысь. Он увидел сияние лиц, стоящих на ней, улыбающихся ему. Он засмеялся и побежал к ним, догоняя, туда, вверх, выкрикивая на ходу:
-       …а теперь мы – свободные люди!

Ангел посмотрел ему вслед и тоже улыбнулся. Вот и счастливый конец рассказа. Освобожденная душа удирала во все лопатки, отработав необходимый ей тикун (исправление – ивр.). По планете Земля шагал Песах, праздник освобождения от рабства. На полу камеры остывало ненужное тело.

Upd. 2 (
два) варианта финала.

1. На кровати служебной квартиры остывало ненужное тело.

2. На полу камеры остывало ненужное тело. Растворяясь постепенно в пространстве, вместе с ненужными уже стенами тюрьмы, самой тюрьмой и всей окружавшей ее планетой. Выполнившая свое предназначение планета Земля погружалась в очередную пралайю.
Tags: Израиль, а как оно там?, мое, праздник, улыбнуло
Subscribe

Posts from This Journal “а как оно там?” Tag

  • Надежда

    Я пессимист. Эволюционный пессимист. Из факта отсутствия контактов с более высокоразвитыми цивилизациями я делаю вывод, что они этого…

  • Первая пошла!

    Первая пошла! Книжный интернет-магазин выставил мой электронный сборник фантастики. В бесплатных сорока страницах 4 рассказа: Великий дар,…

  • СМЕРТЬ

    Болит подвернутая лодыжка. Мокрый воротник натер шею. Напитавшая влагу куртка кажется тяжелей бронежилета. А таинственная убийца кажется…

promo gennadydobr november 11, 2014 00:32 36
Buy for 30 tokens
Проявилась необходимость поделиться с друзьями грибными полянами. 1. http://rutracker.org/forum/index.php?c=33 Бывший торрентс ру. Очень много и хорошо разбито на подкатегории. Требует регистрации. 2. http://baratro.ru/subcat.php?id=260 Поисковик по русским торрентам. Без регистрации. Все книги…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments