gennadydobr (gennadydobr) wrote,
gennadydobr
gennadydobr

Categories:

ПОЗА


Много лет, с самого детства, она засыпала в одной позе – на правом боку, рука под подушкой и вытянута вперед, будто зовет или ищет кого-то.
Сперва эта рука высовывалась между прутьев детской кроватки, мешая маме подойти поцеловать и поправить одеяло, потом свисала с узкой койки в студенческом общежитии, и мешала соседкам по комнате.  Не раз она пробовала бороться с этой привычкой, но упрямая конечность не желала подчиняться доводам разума и вкупе с бессонницей заставляла хозяйку смириться со своим положением. Рука искала кого-то, а потом нашла, или ей показалось, что нашла. Тогда все вокруг искали, и весь институт пропах ароматом надежд и ожидания счастья. Найденный не возражал воплощать собой образ единственного, и даже старался соответствовать, особенно поначалу. Начало растянулось на несколько лет, но завершилось все-таки фатой и флердоранжем. Распределение ее не коснулось по причине замужества, а его карьера в аспирантуре была гарантирована поколениями ученых предков. И квартирный вопрос разрешился гладко. Интеллигентная бабушка очень вовремя захотела переехать жить к старинной подруге, оставив молодым малюсенькую, но отдельную квартиру в одном из кривоколенных переулков первопрестольной. В доходном доме девятнадцатого века была чугунная газовая колонка и скрипучие полы. Но межэтажные перекрытия были прочны и надежны, и никто не слышал ее еженощных счастливых криков и стонов. А потом они засыпали, и ее рука послушно замирала под его головой – нашла, нашла! Она принимала его формы, как вода, и была счастлива подчиняться и соглашаться. Ее сила была в податливости и сговорчивости. Этой своей покорностью и преданностью она покорила всю его семью. Придирчивые москвичи были обезоружены и взяты в плен ее тихой приязнью. Все, начиная от надменной матери и вплоть до строгого профессора-отца, незаметно для себя уже искали возможности обрадовать чем-нибудь эту тихую застенчивую девушку, и радовались, как награде, получив ее благодарную улыбку. Вся обширная московская семья расцвела надеждами и замерла в ожидании первенца, продолжателя рода, наследника. А тот все не появлялся. Ожидания сгущались, как тучи. Уже и шутки прекратились за неуместностью, и разговоры за накрытым еженедельно столом в родительском доме все чаще повисали в воздухе, не решаясь коснуться болезненной темы. В спальне тоже разладилось – как оказалось, многия мысли и разговоры не способствуют счастью в постели.
Она работала лаборанткой в своем институте, ходила на каток и в бассейн, и на консультации к медицинским светилам. Светила осматривали, расспрашивали, листали анализы, принимали гонорары. Ничего не находили. Уже не совсем молодожены, они перепробовали все известные и доступные  им методики, от календарей до тантры-йоги, но безрезультатно. Думали даже о венчании, хотя в те годы такая фронда могла стоить карьеры, или, как минимум, отмены заграничных командировок, способствовавших семейному процветанию и карьере молодого ученого. Постепенно  определилась истинная причина бесплодия - не до конца вылеченная венерическая болезнь мужа, следствие юношеских гусарских похождений. Об искусственном оплодотворении можно было только только читать в зарубежных журналах, к тому же одна мысль о доноре спермы повергла в шок всю профессорскую семью. Скандалов не было, но от тягостных непроговоренных мыслей ей становилось трудно дышать, и в гостях, и в бабушкиной квартире. Мысленно она уже не называла ее домом. И поза ее во сне поменялась. Теперь она засыпала, скрутившись тугим клубочком, точно пытаясь спрятаться от всего.
Решившись, она написала заявление об увольнении "по собственному", и выписалась из квартиры. Подавать на развод не стала, не к спеху, все равно уходила от, а не к. Кстати и муж уехал в очередную командировку. Он в последнее время искал и находил возможности куда-нибудь исчезнуть, хотя бы на время. В Татьянин день она вышла из института с документами и расчетом, вдохнула свежий морозный воздух, перечеркиваемый снежками, звенящий веселыми криками и визгом студенток, прищурилась яркому солнцу и улыбнулась – впервые за много месяцев.  Поехала на метро на вокзал, купила билет на поезд, в плацкартный – надо было заново приучаться экономить деньги. Вернувшись, собрала вещи – набралось на чемодан с сумкой. Надо было заехать к свекру, попрощаться, оставить ключи. Она подумала и заказала такси – с вещами и пересадками маршрут получался слишком крутым. Водитель попался нормальный, без возражений согласился заехать, куда надо. В профессорской квартире была, к счастью, только незамужняя сестра мужа, старая дева, некрасивая, умная, единственная, не поддавшаяся за все годы ее обаянию. Выслушала молча, не перебивая, с непроницаемым выражением на лице. Удивленно подняла брови, услышав о выписке, но не прокомментировала. Взяла ключи, положила на полочку перед зеркалом. Попрощалась формально, пожелав удач. Протянула вдруг руку, пожала обеими своими, задержала, заглянула в глаза.
- Не оправдали мы ваших ожиданий, не правда ли? – криво усмехнулась и ушла в комнаты, не дожидаясь возражений.
Она спустилась по лестнице, вышла из подъезда, села в машину, чувствуя, как горит от стыда лицо. Это была неправда, нет, нет, но все-таки, в какой-то части…
Водитель-умница ни о чем не спрашивал. Довез до вокзала, помог найти тележку, установил на нее тяжелый чемодан и сумку. Деньги принял, не ломаясь, и тоже пожелал удачи, серьезно, без улыбки. Да, удача ей не помешает в неизвестности впереди. Тридцать лет, старенькие родители, диплом, чемодан и жизненный опыт...
Поезд был обычный. Запахи, звуки, соседи – будто не прошло десяти лет, и она возвращается домой после успешно сданной сессии. Она поймала себя на том, что назвала родительский дом домом, и улыбнулась.
Проводница раздала белье, и она постелила себе на нижней полке. В натопленном вагоне было полно свободных мест, не то, что в сезон. Она дождалась, пока в вагоне притушат свет, и  легла, точно зная, что не уснет до утра. Слишком много мыслей толпилось в голове, как пассажиров на вокзале. На узкой полке лежать было неудобно, и она машинально вытянула вперед из-под подушки правую руку, приятно качающуюся в такт вагону. Заснула она мгновенно, и не помнила сон. Запомнились только брызги, и ветер, и волны, над которыми она летела низко-низко. Она проснулась ранним утром от солнца, бьющего прямо в нос, с мокрыми от слез глазами и счастливой улыбкой, которую не могла стереть с лица весь долгий дорожный день.
Tags: вагонные исповеди, невыдуманное
Subscribe

  • Улыбаемся и машем...

    Ревнивая молодая работа Считает злом ЖЖ и ФБ. Читаю друзей молча.

  • О ТЕНДЕНЦИЯХ

    Приплыло прекрасное в ленте, в LJ. От дипломированного персонального стилиста, из Минска. Свой пост она назвала - Стыд и срам. Кто готов…

  • ЗАВЕТНАЯ БУТЫЛКА

    Друг lolka_gr поделилась пережитым ужасом от почти что остановки без бензина. А я вспомнил, как поучаствовал недавно в подобной…

promo gennadydobr november 11, 2014 00:32 36
Buy for 30 tokens
Проявилась необходимость поделиться с друзьями грибными полянами. 1. http://rutracker.org/forum/index.php?c=33 Бывший торрентс ру. Очень много и хорошо разбито на подкатегории. Требует регистрации. 2. http://baratro.ru/subcat.php?id=260 Поисковик по русским торрентам. Без регистрации. Все книги…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments

  • Улыбаемся и машем...

    Ревнивая молодая работа Считает злом ЖЖ и ФБ. Читаю друзей молча.

  • О ТЕНДЕНЦИЯХ

    Приплыло прекрасное в ленте, в LJ. От дипломированного персонального стилиста, из Минска. Свой пост она назвала - Стыд и срам. Кто готов…

  • ЗАВЕТНАЯ БУТЫЛКА

    Друг lolka_gr поделилась пережитым ужасом от почти что остановки без бензина. А я вспомнил, как поучаствовал недавно в подобной…